«Я не понимаю, что подразумевают те, кто называет себя патриотами»

   

 

«Я не понимаю, что подразумевают те, кто называет себя патриотами»

Внутренняя гармония и самореализация – главные составляющие пазла под названием жизнь. В этом уверен гендиректор концерна «Россиум» и основной бенефициар «Московского кредитного банка» Роман Авдеев. Отец 23 детей, философ и вегетарианец, он рассказал Юлии Петровой и Анастасии Яковлевой о драйве в делах и материальном «обжорстве».

Анастасия Яковлева (А.Я.): За последние пять лет активы МКБ выросли более чем в семь раз, это впечатляет…Добился такого результата не я один, а вся наша команда. Основные мои активы уходят на ночь спать. Формирование команды, коллективного менталитета – очень важно, потому что банковский бизнес – это принятие рисков. Люди должны уметь поддерживать в такой ситуации друг друга. Последние пять лет для банковского сектора России были сложными, но эти сложности дали много возможностей для роста. Я считаю, что самые плохие решения банкиры принимают в лучшие времена. К примеру, когда наши основные конкуренты занимались решением вопросов рисков в своем кредитном портфеле, мы сформировали высококлассную клиентскую базу. Согласно нашей стратегии развития, и мы ее не увеличиваем, когда ситуация на рынке хорошая, чтобы не набирать больший риск, но и не уменьшаем в момент кризиса. Любой банковский бизнес должен быть консервативным.

«Я не понимаю, что подразумевают те, кто называет себя патриотами»

Юлия Петрова (Ю.П.).: Получается, что в бизнесе вы стараетесь не рисковать? Но ведь любая деятельность в банковской сфере, по сути, есть риск.
Мы берем на себя риск и им управляем. Мы никогда не выходим за границы и даже не подбираемся к ним. И то, что мы не жадничали и развивали не очень маржинальные, но менее рискованные продукты и могли выбирать клиентов, помогло нам активно развиться. Важно, чтобы банк был динамичный. У очень многих банк ассоциируется с кабинетом стоматоло- га: идти к нему надо, но очень не хочется. Поэтому банк должен иметь драйв, молодость, энергию.

А.Я.: А что касается риска в жизни?
Cтараюсь жить в удовольствие. Я не занимаюсь экстремальными видами спорта, хотя веду активную жизнь. Удовольствие от жизни – очень важная вещь. Удовольствие я получаю, самореализуясь. Но моя главная реализация – это моя семья.

Ю.П.: Какие простые вещи приносят вам удовольствие?
Только простые вещи и приносят удовольствие. Потому что, когда человек начинает заморачиваться на каких-то сложных вещах, это не может принести удовольствие. Надо его получать от того, что есть. Надо уметь замечать какие-то интересные вещи. Но при этом надо относиться с юмором и к самым серьезным вещам.

Ю.П.: Детей вы этому учите? Как у вас распределены роли в семье, переносите какие-то правила домой с работы?
Я стараюсь принести домой роль партнера. И на мне лежит вопрос дисциплины и наказания детей. С детьми я строю такую политику: «Ты должен делать вот так, но не потому, что я прав, а потому, что я старший и за тебя отвечаю». Когда ты вырастешь, то это будет делом твоей совести. Если дети что-то требуют или предлагают пойти одним путем, а мы с женой понимаем, что, с нашей точки зрения, это не совсем верно, то все равно стараемся идти им навстречу.

А.Я.: Вы обсуждаете проблемные вопросы и приходите с детьми к консенсусу?
Да, мы каждую неделю проводим семейный совет и обсуждаем, что произошло хорошего или плохого. Когда дети сами себя слушают, то это создает среду партнерского понимания. Я исполняю роль партнера и старшего друга. Детям важно уделять не много времени, а столько, сколько им надо, а главное – когда им это надо.

Ю.П.: Ваши дети учатся в обычной школе?
Да, в обычной школе, в Одинцово. Летом старшие уезжают на учебу в Англию. Говорят, там интереснее учиться, мол, в России – только учим и читаем, а в Англии – за вопросом следует обсуждение и живое общение.

Читать также:
Московское время

Ю.П.: Они растут космополитами или вы хотите воспитать в них патриотизм?
Мы часто эксплуатируем это слово, но я не понимаю, что подразумевают под ним те, кто называет себя патриотами. На самом деле, мы должны гордиться тем, что сделали что-то, а не просто гордиться тем, что мы русские. Мы не должны гордиться тем, что выиграли Вторую мировую войну – это были наши отцы и деды, мы с вами лично к этому никакого отношения не имеем. Человек не может этим гордиться, а только тем, что сделал сам.

А.Я.: Вы бы хотели, чтобы ваши дети остались в России?
Главное, чтобы дети понимали, что такое хорошо, а что такое плохо, чтобы у них работала совесть. При этом не важно, будут ли они разделять мои взгляды, важно, чтобы у них был выбор. Мне бы хотелось, чтобы они были русскими людьми и оставались здесь. Но я уважаю их выбор – если примут решение уехать, я поддержу.

Ю.П.: 23 ребенка – огромная, веселая и шумная семья! Путешествуете все вместе?
Предпочитаю отдых с семьей. У нас есть традиция – мы ездим кататься в горы на лыжах за границу все вместе. Часто ездим на дачу в Липецк.

А.Я.: В одну из ваших деревень?
Я сразу вспомнил маркиза де Карабаса. «Все земли мои!»

Ю.П.: Сколько их у вас?
Я начал скупать земли сельхозназначения в середине 2000-х годов. Сейчас мне принадлежат около 100 тысяч гектаров сельхозугодий в Липецкой, Тамбовской и Воронежской областях. На них возделывается сахарная свекла, ячмень, пшеница, подсолнечник и гречиха, выращиваем бычков.

А.Я.: Получается, вы видите перспективу в развитии отечественного сельского хозяйства?
У российского сельского хозяйства огромнейший потенциал. Но не хватает  государственных мер в вопросах обеспеченности населения продуктами питания и увязки с темпами инфляции. Сейчас мы двигаемся к рыночным механизмам, что предъявляет к людям, которые занимаются сельским хозяйством, больше требований, но и одновременно больше дает эффективности. Это вопрос ротации кадров, а сам потенциал – сумасшедший.

Ю.П.: Как вы пришли к вегетарианству?
Есть несколько событий, которые повлияли на мое решение стать вегетарианцем. Как-то мы ездили на охоту, убили зайчика, зажарили и съели его, мне показалось это каким-то диким действом. Я никогда не убиваю кого-то ради развлечения, даже комаров стараюсь не хлопать. А однажды, гуляя со знакомым по Берлину, я увидел митингующих гринписовцев, которые кушали куриц из пластиковых упаковок. Третье событие – я был на церковной службе и послушал слова монаха о том, что человек должен жить более простой и чистой жизнью, они запали мне в душу.

Ю.П.: На вашем сайте мы прочитали, что вы часто думаете о смерти. Почему?
Я взял себе за правило каждый день думать о смерти. Это мне придает оптимизма. На какие-то важные вещи начинаешь после этого по-другому смотреть. Я больше начинаю понимать жизнь. Думаю, что относиться к жизни надо проще и уметь получать от нее удовольствие.

А.Я.: Вы ощущаете внутреннюю свободу?
Да, обретая внутреннюю свободу, человек легко различает, что ему нужно, а что нет. В нашем обществе потребления часто возникает моральное и материальное «обжорство», после которого не можешь переварить все то, что нахапал.

Ю.П.: У вас есть какой-то необходимый минимум, который делает вас счастливым?
Если вы о «построить дом и вырастить сына», то я думаю, что к счастью это не имеет никакого отношения. Счастье у человека образуется в голове. Должна быть гармония с самим собой.

А.Я.: Вы считаете себя счастливым человеком?
Да, но многие вещи во мне мне самому не нравятся. Жить так, как я хочу, – это и есть счастье, внутренняя свобода, но не в физическом, а в моральном плане. Здесь человек Творец с большой буквы для себя. Только простые вещи приносят удовольствие.

Похожие истории